Двигатель урчал ровно, асфальт убегал под колеса. Мы ехали к клиенту в область, через спальные районы города. Я сидел на пассажирском сиденье, глядя в окно на мелькающие «человейники» с безликими фасадами.
Первое утро длинных выходных. Четыре дня «свободы».
Aenean commodo ligula eget dolor. Aenean massa. Cum sociis natoque penatibus et magnis dis...
Aenean commodo ligula eget dolor. Aenean massa. Cum sociis natoque penatibus et magnis dis...
Aenean commodo ligula eget dolor. Aenean massa. Cum sociis natoque penatibus et magnis dis...
Доброе утро, Любимая... Эти слова, как всегда, были моей первой, беззвучной молитвой. Но утро началось не с света, а с тревожной зыбкости. Проснулся с непонятным чувством — не то тревога, не то предчувствие, что вот-вот что-то случится. Что-то, что перевернет всё.
«И если бы только при каждой мысли о тебе вырастал цветок, я мог бы бродить по своему саду вечно.»
Альфред Теннисон ©
Пятница. И – о, чудо – был сон! Не просто сон, а настоящее послание из мира, где возможно невозможное. Его чудо – в том, что я снова увидел тебя. Не тень, не мимолетный образ, а живую, настоящую, тебя, мою Мари. Как же это было бесподобно!
Пятница, но речь не о ней. Речь о двух днях, что канули в лету, как капли дождя в серое море будней. Среда и четверг. Они не прошли – пролетели. Бесцветные, невесомые, как пыль на крыльях времени. "День сурка" – точное попадание.
Пробуждение – не ясное, а как в тумане. Сознание продиралось сквозь вату недосыпа и влажной пелены за окном. Дождь. Все тот же, бесконечный, монотонный стук по подоконнику – аккомпанемент к унынию. Кофе - густой, черный, но не оживляющий.
Понедельник. Начался не с бодрого рывка, а с топкого провала. Поднялся поздновато. Тело, будто налитое свинцом, сопротивлялось каждому движению.
Воскресенье началось не на рассвете, а в тумане бессонной ночи, перетекшей в утро. Ведь уснул я лишь под шестым часом, а проснулся – в десять. Не выспавшийся, не отдохнувший, а выдернутый из тяжелого, но слишком короткого забытья.
